В предвыборной российской суете это не стало событием номер один. Что поделать, такова реальность. Михаил Васильевич тоже жил не в мире желаемого, а в мире возможного.
И кто лучше него самого скажет нужные слова в этот день?
Я знак бессмертия себе воздвигнул Превыше пирамид и крепче меди, Что бурный аквилон сотреть не может, Ни множество веков, ни едка древность. Не вовсе я умру; но смерть оставит Велику часть мою, как жизнь скончаю. Я буду возрастать повсюду славой, Пока великий Рим владеет светом. Где быстрыми шумит струями Авфид, Где Давнус царствовал в простом народе, Отечество мое молчать не будет, Что мне беззнатный род препятством не был, Чтоб внесть в Италию стихи эольски И первому звенеть Алцейской лирой. Взгордися праведной заслугой, муза, И увенчай главу дельфийским лавром.
Мне показалось, интересно изложена биография Ломоносова на этом сайте: http://funeral-spb.ru/necropols/lazarevskoe/lomonosov/ Был замечательный журналист Михайло Васильевич, учусь у него многому. Его заветы журналистам и вообще людям пишущим весьма ценны! «1. Всякий, кто берет на себя труд осведомлять публику о том, что содержится в новых сочинениях, должен прежде всего взвесить свои силы. 2. Чтобы быть в состоянии произносить искренние и справедливые суждения, нужно изгнать из своего ума всякое предубеждение, всякую предвзятость… 3. Сочинения, о которых дается отчет, должны быть разделены на две группы. Первая включает в себя сочинения одного автора, который написал их в качестве частного лица; вторая – те, которые публикуются целыми учеными обществами с общего согласия и после тщательного рассмотрения. И те и другие, разумеется, заслуживают со стороны рецензентов всякой осмотрительности и внимательности… Однако надо согласиться с тем, что осторожность следует удвоить, когда дело идет о сочинениях… просмотренных и признанных достойными опубликования людьми, соединенные познания которых должны превосходить познания журналиста. (…). 4. Журналист не должен спешить с осуждением гипотез. Они дозволены в философских предметах и даже представляют собой единственный путь, которым величайшие люди дошли до открытия самых важных истин. Это – нечто вроде порыва, который делает их способными достигнуть знаний, до каких никогда не доходят умы низменных и пресмыкающихся во прахе. 5. Главным образом пусть журналист усвоит, что для него нет ничего более позорного, чем красть у кого-либо из собратьев высказанные последними мысли и суждения и присваивать их себе… 6. Журналисту позволительно опровергать в новых сочинениях то, что, по его мнению, заслуживает этого…; но раз уж он занялся этим, он должен хорошо усвоить учение автора, проанализировать все его доказательства и противопоставить им действительные возражения и основательные рассуждения, прежде чем присвоить себе право осудить его (…). 7. Наконец, он никогда не должен создавать себе слишком высокого представления о своем превосходстве, о своей авторитетности, о ценности своих суждений…».
Замечательный ресурс предложил Николай Петрович! В понедельник в своих классах на уроке истории провожу Ломоносовский урок, поэтому информация очень актуальна! Спасибо!
Международная научно-практическая конференция «Современные социально-психолого-педагогические технологии в профессиональной подготовке в условиях модернизации высшего педагогического образовании»
Подведены итоги I методической конференции по информатике и ИКТ
Международная научно-практическая конференция «Современные социально-психолого-педагогические технологии в профессиональной подготовке в условиях модернизации высшего педагогического образовании»
Подведены итоги I Занковских чтений в Алтайском крае
Комментарии
Был замечательный журналист Михайло Васильевич, учусь у него многому. Его заветы журналистам и вообще людям пишущим весьма ценны!
«1. Всякий, кто берет на себя труд осведомлять публику о том, что содержится в новых сочинениях, должен прежде всего взвесить свои силы.
2. Чтобы быть в состоянии произносить искренние и справедливые суждения, нужно изгнать из своего ума всякое предубеждение, всякую предвзятость…
3. Сочинения, о которых дается отчет, должны быть разделены на две группы. Первая включает в себя сочинения одного автора, который написал их в качестве частного лица; вторая – те, которые публикуются целыми учеными обществами с общего согласия и после тщательного рассмотрения. И те и другие, разумеется, заслуживают со стороны рецензентов всякой осмотрительност и и внимательности… Однако надо согласиться с тем, что осторожность следует удвоить, когда дело идет о сочинениях… просмотренных и признанных достойными опубликования людьми, соединенные познания которых должны превосходить познания журналиста. (…).
4. Журналист не должен спешить с осуждением гипотез. Они дозволены в философских предметах и даже представляют собой единственный путь, которым величайшие люди дошли до открытия самых важных истин. Это – нечто вроде порыва, который делает их способными достигнуть знаний, до каких никогда не доходят умы низменных и пресмыкающихся во прахе.
5. Главным образом пусть журналист усвоит, что для него нет ничего более позорного, чем красть у кого-либо из собратьев высказанные последними мысли и суждения и присваивать их себе…
6. Журналисту позволительно опровергать в новых сочинениях то, что, по его мнению, заслуживает этого…; но раз уж он занялся этим, он должен хорошо усвоить учение автора, проанализироват ь все его доказательства и противопоставит ь им действительные возражения и основательные рассуждения, прежде чем присвоить себе право осудить его (…).
7. Наконец, он никогда не должен создавать себе слишком высокого представления о своем превосходстве, о своей авторитетности, о ценности своих суждений…».